М. Туган-Барановский в своем труде "Русская фабрика в прошлом и настоящем" писал, что русские ремесленники "ничего не принимают на заказ, но все изготовляют для продажи - башмаки, туфли, сапоги, кафтаны и другие предметы одеяния, шубы, постели, одеяла, столы, стулья - короче всевозможные предметы". Все эти вещи ремесленники поставляли купцам за определенную плату, а те продавали их в своих магазинах. При редкости населения и ничтожном количестве городов в московской Руси торговец являлся необходимым посредником между производителем и потребителем. Поэтому, как заключает М. Туган-Барановский, "торговец не мог не быть крупной фигурой в общественной и экономической жизни старого времени"

Русским купцам приходилось вести ожесточенную конкурентную борьбу с иностранцами, которые при Петре 1 стали активно действовать на российском рынке, умело и сплоченно воздействуя на городские власти. Как писал Посошков, иностранцы, приехав "засунут сильным персонам подарок во сто - другое, то за сто рублев сделают они, иноземцы, прибыли себе полмиллиону..."

Еще до Петра 1 Русь выработала несколько форм соединения промышленных и торговых сил. Обычной формой такого соединения был торговый дом. Это - экономический союз неразделенных родственников - отца, братана брательников, племянников. В нем не было ни сложения капитала, ни совместного ведения торговых операций: всеми делами управлял большак - отец или братан, которые несли перед правительством полную ответственность за все дела кровных родственников и приказчиков. В конце XVI века славился своими торговыми делами торговый дом братьев Строгановых, заработавших на солеварном бизнесе 300 тысяч рублей.

Черта первого поколения русских предпринимателей - неуемное стремление вырваться любой ценой из пут крестьянско-крепостного рабства и подняться хотя бы на одну ступеньку выше. Второму поколению присуща упорная жажда обогащения, деспотизм и самоограничение, вместе с которыми рождается стремление к общественному служению и благотворительности, меценатству. Облик третьего поколения крупных русских предпринимателей определяется культурными достижениями в бизнесе и ростом политического самосознания.

Яркой иллюстрацией этого служит путь становления одной из самых знаменитых предпринимательских династий России - Морозовых, в родословной которых представлена почти вся история российской промышленности. Их отличает крестьянское происхождение, связь со старообрядством, упорство в достижении цели, что было типично для всего крупного предпринимательства. Об основателе династии Савве Морозове сохранилось легенда, что свой товар - красиво отделанные кружева, ленты, бахрому он носил сам, пешком от владимирского села Зуева, за сто верст от Москвы: уходил засветло, а к вечеру уже входил со своим красным товаром в богатые дома Москвы. Конкурентоспособность его товара была настолько высока, что вскоре скупщики стали выходить ему навстречу, чтобы первым взять товар. Обладая, как и многие русские купцы двойственностью натуры, Савва Морозов, как и первые Рокфеллеры в Америке, использовал все средства обогащения, например, промышлял торговлей фальшивыми ассигнациями.

В дальнейшем росте Морозовских капиталов большую роль сыграло вхождение Саввы Васильевича Морозова в состав Рогожской общины московского старообрядчества. По мнению многих исследователей, старообрядчество в России сыграло почти такую же роль, как кальвинизм в Западной Европе и явилось одним из важных источников накопления крупных капиталов. Из среды старообрядцев вышли крупные династии фабрикантов России - Морозовы, Гучковы, Солдатенковы, Хлудовы, Рябушинские. Савва Морозов быстро занял главенствующее положение, став одним из ее попечителей. Попечители сосредотачивали в своих руках огромные средства. Помимо этого, купцы - старообрядцы могли рассчитывать на разветвленную сеть посредников из числа старообрядцев для перевозки и охраны своих товаров. Члены старообрядческих общин были везде - содержали постоялые дворы, были в ямщицких артелях, торговых агентствах и крепко связаны суровой дисциплиной и послушанием. Все это способствовало быстрому росту крупного бизнеса старообрядцев

Конкурентоспособность российских товаров опиралась на уникальность, красоту и доступность производимых товаров. Русские купцы, даже иностранного происхождения, всегда старались удивить своими товарами или методами их рекламы.

Так, в 1882 году на Всероссийской промышленно-художественной выставке в Москве вдруг... забил фонтан из цветочного одеколона и каждый мог попользоваться бесплатной ароматической водой. Его открыл для посетителей владелец фабрики Генрих Брокар (ныне парфюмерная фабрика "Новая заря"). А еще раньше "Брокар и Ко", при открытии своего нового магазина в Москве выпустил в продажу "образцовые коробки", в которой находилось десять предметов - духи, одеколон, мыло, пудра, помада, саше (ароматная подушечка для белья). Все это вместе с изящной упаковкой стоили всего... один рубль.

До сих пор, сто лет спустя, поражают краски и плотность морозовских сатинов, яркость прохоровских ситцев, изящество кузнецовского фарфора. Обувь, сработанная на "Высочайше утвержденном товариществе Санкт-Петербургского механического производства обуви, знаменитые - "скороходы" - полуботинки и дамские полусапожки за сто лет не потеряли своей формоустойчивости и подлинного изящества.

В каждом деле существовали свои секреты, тщательно охраняемые от конкурентов. Например, образцы прочных красителей текстильные фабриканты получили от растительных красок, используемых древними египтянами при росписи своих фресок. Тайна высокой формоустойчивости и прочности, особая "доброта", то есть качество скороходовской обуви - в секретах дубления кожи в естественном колагене - белке куриного яйца. Все это делало русские товары наиболее конкурентоспособными в Европе, о чем свидетельствуют многочисленные золотые и серебряные медали, полученные русскими товарами на европейских и всемирных выставках. Все это позволяет сделать вывод, что в России в конце XIX-ХХ века зародилась товарная концепция маркетинга, подобно тому как производственная в это же время развивалась в Америке.

Отношение русских предпринимателей к своему делу и богатству было несколько иным, чем на Западе и в Америке. На свою деятельность русские купцы и промышленники смотрели не только как на источник наживы, но и как на выполнение более широкой задачи, своего рода миссию, или, как говорили на Руси, как на свой крест, возложенный Богом или судьбой. Про богатство говорили, что Бог дал его в пользование и потребует за него отчета. Этим и объясняется широкое развитие благотворительности и меценатства, коллекционирования. В дореволюционной России не было такого культа богатых людей и богатства, как на католическом и протестантском Западе. У городской интеллигенции, разночинцев к богатым было недоброжелательное отношение, которое сыграло свою роль и в революционных событиях. В купеческих клубах и на бирже богатство также не играло решающей роли, а при выдвижении владельца на высокие посты всегда интересовались его происхождением. Не любили и не уважали не только ростовщиков, но и откупщиков, бравших откуп на торговлю водкой, а также тех, кто нажил свое состояние "выворачиванием шубы" - то есть неплатежами.

Более подробно с этими вопросами можно ознакомиться в монографии "Исторические корни Российской модели маркетинга" Н.С. Перекалина, действительный член Академии проблем качества, д. э. н., профессор